Дмитрий Быков: «Это война творческой интеллигенции»


Дмитрий Быков, писатель, поэт, журналист, блестящий преподаватель, критик и публицист. Его безусловно можно назвать человеком эпохи Возрождения. Его таланты и энциклопедические знания формируют особый мир, которым он делится в своих выступлениях, лекциях, статьях и книгах.  В Израиле, в издательстве «Книга Сефер» выходит в свет его книга «Вторая смерть». В нее вошли стихи предвоенного и военного времени и пьеса «Беспредельщица». В преддверии выхода книги в продажу журналист Алла Борисова поговорила с писателем о том, что сегодня волнует русскоязычных читателей больше всего и о том, что думает Дмитрий Быков о войне. 

 

Дмитрий Быков о войне. Фото: Юрий Лев. Предоставлено издательством «Книга Сефер»
Дмитрий Быков о войне. Фото: Юрий Лев. Предоставлено издательством «Книга Сефер»

 

Борьба архаики с будущим


– Дмитрий Львович, как удалось в России сплотить некоторых литераторов, поэтов, не самых бездарных артистов и режиссеров вокруг Z- идеологии? Чем так привлекательна для них «партия войны»?

— Это война писателей, актеров, вообще творческой интеллигенции. Зеленский много сделал для реабилитации этого отряда. У этой войны не экономические и не геополитические причины. Это борьба чистой, без единого светлого пятна, агрессивной архаики с будущим. Борьба за то, чтобы оно не наступило. И я понимаю многих россиян, которые все отлично знают, а войну поддерживают все равно. Они догадываются, что без этой войны России придется меняться. И к этому они не готовы.

Представьте себе огромное уютное болото. Его можно осушить, мелиорировать, сделать на этом месте плодородные почвы или проложить дороги. Но тогда погибнет болотная фауна, которая отнюдь не хочет приспосабливаться к новым условиям.

Для этих людей, которым комфортно при Путине, любые перемены означают утрату статуса и даже самоуважения, поскольку на его фоне все они интеллектуалы, философы, поэты. И, если у большинства населения страны нет никакого статуса, то для творческой интеллигенции он как раз важен. Население России легко сплотить вокруг власти за счет войны. Сколь бы ни была велика пропасть между населением России и ее начальством, пропасть между Россией и остальным миром всегда будет больше. Архаическая система, не желающая меняться, воюет с агентами будущего, с системой динамичной, молодой и популярной. Не зря в Украину собирался Стивен Кинг. Это прямо его коллизия.

Дмитрий Быков о войне

Чистое зло, которое считали уже похороненным, хлынуло наружу, выплеснулось протуберанцем и требует реванша. Это зло не дает населению планеты заниматься действительно интересными вещами: продлением жизни, новой психологией, новыми культурными проектами. Оно заставляет в очередной раз спасаться от гибели.

Это очень старая история: дьявол, низринутый с небес, умоляет пустить его обратно, скрежещет, хамит… а в противном случае грозит уничтожить мир. У него не получится, конечно, но воздух он может испортить сильно. И в слуги к нему охотно нанимаются все те, кто, как и он, одержим ресентиментом, бессильной злобой и гомерическим самомнением. Чисто религиозная война, самое интересное для художников. И правильно сказал один мой друг, объясняя отказ Зеленского бежать из Киева: «Какой же актер сбежит со сцены, когда на него устремлены взгляды всего мира?!»

– Если говорить об исторических сценариях, почему Россия пошла в прошлое, а не в будущее?  Что является предпосылками такого архаичного, как вы обычно говорите, развития общества?

– Как я уже говорил, панический страх перед переменами и установка на сохранение власти одной малоодарённый и циничной группировки. Ну и, само собой, инерция развития, выученная беспомощность, уничтожение культуры и образования. Все, что началось в конце застоя, усилилось в девяностые и расцвело в нулевые. Если долго вытаптывать культурные растения, их место займут волчицы и осот. Если долго отнимать у людей способность наслаждаться утонченными и серьезными вещами, у него атрофируются какие-либо реакции, кроме «бугага». Если не писать и не читать серьезной литературы, главными писателями станут Лукьяненко и Донцова. Если насаждать во всех сферах жизни, начиная с госуправления и кончая кинематографом, отрицательную селекцию, есть все шансы получить не только культурный, но и моральный упадок.

– Может ли литература и вообще культура жить в условиях диктатуры? При Путине, после Путина… А если нет, будет ли литература на русском жить вне России?

– Будет, конечно, куда денется. А в России атмосфера страха дурно влияет на писательскую продукцию. «Писатель с перепуганной душой —  потеря квалификации», говорил Зощенко. Да, пожалуй, сейчас в России писать трудно. Я в последние годы, когда уже регулярно жил и работал в Штатах, придумывал книгу в России. А писать уезжал либо в Одессу, либо писал в Америке. «Июнь», «Квартал», «In Team» написаны в Штатах. Постоянное чувство оглядки, перестраховки и компромисса не улучшает качество текста и не способствует душевному здоровью.

Заказать книгу Дмитрия Быкова «Вторая смерть» в издательстве «Книга Сефер»

Дмитрий Быков о войне. Обложка новой книги «Вторая смерть». Предоставлено издательством «Книга Сефер»
Дмитрий Быков о войне. Обложка новой книги «Вторая смерть». Предоставлено издательством «Книга Сефер»

 

О национализме и эмиграции

–Каким вы себе представляете будущее России и Украины? Вы общались с Зеленским и Арестовичем и многими другими в Украине. Ваши ощущения? Не опасен ли крен в национализм?

– Национализм опасен решительно для всех. И шанс заразиться национализмом столь же велик, как шанс отравиться драконьим ядом в битве с драконом. С СССР такое инфицирование случилось непосредственно после войны, в эпоху антисемитских кампаний и всплеска русского национализма в поздние сталинские годы. Окончательный триумф нацизма тогда не состоялся. Культура была сильна. Потребовалось вытаптывать ее в постсоветское время, чтобы критичность массового читателя снизилась до нынешнего уровня. Если бы советскому человеку впаривали пропаганду такого уровня, которую ваяют-валяют сегодня на федеральных каналах, он счел бы это личным оскорблением.

 – Вы всегда относились к эмиграции критически. Изменилось ли это отношение сейчас? 

– Никогда в жизни так не относился. Некоторые представители эмиграции, страстно кичащиеся своим отъездом и считающие всех оставшихся рабами, меня в самом деле раздражали. Провинциализм эмигрантских баек и вторичность эмигрантской литературы, оторвавшейся от русских реалий, очевиден не только мне.

Но эмигранты, влившиеся в культуру своей новой страны, ассимилировавшиеся, благодарные за пристанище, всегда вызывают у меня уважение. Эмигранты, продолжающие активно бороться с российским режимом, меня восхищают. Способность эмигрантов создавать шедевры многократно доказана, тогда как провинциализма хватает сейчас и в России, где все вырождается прямо-таки стремительно.

Скажу больше: вынужденная эмиграция — отъезд под угрозой репрессий или прямая высылка — отдельный жанр, и сейчас большинство уезжает именно так. Мое отношение к эмиграции, точнее, к некоторым ее представителям,  исчерпывающе выражено в стихотворении «На два адреса» , которое в эмигрантских аудиториях встречают обычно дружным хохотом и аплодисментами.

«Стихи про нас»: Михаил Ефремов и Дмитрий Быков


– Все мы помним ваши тексты в «Гражданине Поэте». Может ли появиться что-то близкое в жанре сатиры в ближайшее время? 

– Конечно, может, но пока без моего участия. Мне повезло соскочить с «Гражданина поэта» до его радикальной и вполне сознательной вульгаризации. Вместе с тем я не исключаю, что после выхода Михаила Ефремова из тюрьмы наше сотрудничество с ним возобновится. Я почти уверен, что следующий концерт «Гражданина поэта» состоится в Кремлёвском дворце съездов. Я совершенно не исключаю своего участия в нем, хотя, конечно, этот вопрос заслуживает отдельного обсуждения. Но с Ефремовым я буду сотрудничать в любом случае — у нас есть проект «Стихи про нас», когда он читает классику, а я про нее рассказываю. Да и в новом моем сценарии есть для него яркая роль.

– Вы говорите о будущем. Возникнет «литература развалин», как в поствоенной Германии? Или новая военная проза, как появилась она в 60-70-х? 

– Разумеется. Но сильная литература о Второй Мировой, литература действительно мирового уровня, пока не появилась в силу некоторой концептуальной робости. Чтобы написать правду об этой войне, нужна такая высота взгляда, такая способность увидеть историю человечества в целом, какая была в России разве что у Виктора Франкла или в военной прозе Бориса Иванова. И то ее знают единицы. Очень ее рекомендую вам и вашим читателям. Константин Воробьев еще, может быть… Александр Шаров: «Жизнь Василия Курки», «Хмелев и Лида», «Происшествие на Новом кладбище». Но в целом настоящее осмысление ХХ века еще впереди. Конечно, шансы украинцев написать новую военную прозу выше. В России я пока не вижу писателя такого масштаба и соответствующего опыта. Пока все потуги написать о Донбассе, особенно роман вообще-то одаренного человека Сергея Самсонова «Держаться корней», производят впечатление удручающее. О z-прозе и z-поэзии вообще говорить не стоит. Не на помойке же мы себя нашли.

– В Израиле на последних выборах победили правые, среди них партия религиозных сионистов.  Считаете ли вы, что национализм —  общий мировой тренд, как в Италии, Венгрии, и мы еще не знаем, что будет в США?

– Алла, ну откуда я знаю? Я написал двадцать романов, двадцать пять сборников стихов, десять сборников литературно-критических статей, а вы спрашиваете меня о перспективах израильского национализма. Но есть вещи, о которых говорить необходимо вне зависимости от профессиональных интересов. Нет войне, долой тиранию, свободу Алексею Навальному, Илье Яшину, Владимиру Кара-Мурзе!

Заказать новую книгу Дмитрия Быкова и другие книги серии «Вольное книгопечатание» можно на странице издательства «Книга Сефер»

Читайте нас в телеграм

Книги: Новый роман Пелевина «KGBT+»: все образуется, но это неточно

(R)evolution: Смех сквозь слезы или руководство по выживанию в 21 веке

Заговор в Гешере: «Нос» Гоголя и Шостаковича — Jaffa Fest единственный показ

Jaffa Fest-Гешер: Дина Рубина на сцене и за кулисами

О Alla Borisova

Так получилось, что теперь у меня в жизни две страны, три языка, а профессия осталась та же самая. Редактор и журналист. Я родилась и училась в Ленинграде, а работала уже в Санкт-Петербурге. Теперь «центр моих интересов» - Израиль. Вот уже почти пять лет. Кому-то это не нравится, а мне – интересно и важно. Люблю новые города, хорошие тексты и книги и, фильмы и спектакли, а главное – хороших и умных людей. Основные ценности – семья и свобода.

Проверьте также

Монте-Карло: самая крутая гонка Гран При

Гран При легендарной  Формулы 1 в Монако уже на старте. Фанаты предвкушают встречу с идолами …