Главная / Общество / История / Между войной и миром. Сдерот-Ашкелон

Между войной и миром. Сдерот-Ашкелон

Война на прошлой неделе длилась два дня. Сегодня как будто и не было 700 ракет выпущенных с территории Газы. Тель-Авив готовится к Евровидению. На море открыли пляжный сезон. Открыли и КПП на границе. Но ракеты были и были их жертвы. 4 убитых, 155 раненых, 17 человек госпитализированы, 3 в тяжелом состоянии, 3 в состоянии средней тяжести, 72 человека в состоянии шока, 74 получили легкие ранения.

Два дня обстрелов как прорвавшийся гнойник. Заныли самые болезненные, зловонные раны. Диванные «политики» перетряхнули пыльные тюфяки и подняли лозунг: «Мочить Газу!». Левые побежали  спасать Палестину. Даже Нета Барзилай вставила свое увесистое слово: «Отложить Евровидение!»

Но конкурс, конечно, не отменили. Единственная демократия на Ближнем Востоке привела в боевую готовность войска, полицию, пожарных, службы тыла и силы безопасности. Открыли бомбоубежища. Закрыли школы и детские сады. Остановили поезда на юг. К границам подогнали дополнительные расчеты ПВО. 

Ашкелон. Дом, подвергшийся ракетному обстрелу. Фото Елены Шафран
Ашкелон. Дом, подвергшийся ракетному обстрелу. Фото Елены Шафран

Героические будни

От Сдерота до границы с сектором Газы всего километр-полтора. Симпатичный и уютный провинциальный городок на юге Израиля, в пустыне Негев. Черепичные крыши частных домиков, цветущие сады, малоэтажные амидаровские социальные клетушки. Не тягаться ему ни с Кесарией, ни с Герцлией, хоть и 93% населения его евреи. 29 тысяч человек живут в Сдероте очень просто и не сказать, что богато. Большинство работают в сельском хозяйстве и на мелких фабриках. Известно всем, что в приграничную зону едут жить либо за «идеей», либо в надежде на более дешевые жилье и продукты. Идейных здесь больше. Маленький Сдерот превратился в еврейский форпост, где страх быть убитым перерос в обычную стойкость. Здесь рутина – это героические будни. 

Сдерот. Осколок снаряда из Газы. Фото Елены Шафран
Сдерот. Осколок снаряда из Газы. Фото Елены Шафран

 Город в пепле

Мы приехали в город после двух дней непрекращающихся бомбежек. Сдерот казался занесенным песком и пеплом. Отчасти из-за хамсина. Ветер пригнал из пустыни тучи песка и пыли. Желтая взвесь и жара повисли в воздухе. На улицах редкие прохожие. Город кажется пустым. 48 часов непрекращающихся ракетных ударов выбивают людей из колеи, выматывают постоянные пробежки в бомбоубежище и обратно, все спят урывками 10-15 минут, если повезет – минут сорок-час. У стариков начинается бессонница, те кто помоложе отсыпаются днем. 

Сдерот. Рабочие разбирают завалы после ракетных ударов. Фото Елены Шафран
Сдерот. Рабочие разбирают завалы после ракетных ударов. Фото Елены Шафран

На улице Хасид трое рабочих разбирают завалы около жилого дома и детского сада. Во дворе между ними воронка, заполненная пеплом. В пепле и сухой листве, везде валяются осколки расплавленного металла. Это куски взорвавшихся снарядов. 

– Слава Богу, – говорит один из жителей,- что взорвалось ночью, когда детей не было в здании. Ведь ракета упала в двух метрах от стены детского сада. 

Сдерот. Воронка от снаряда, упавшего рядом с детским садом. Фото Елены Шафран
Сдерот. Воронка от снаряда, упавшего рядом с детским садом. Фото Елены Шафран

Дети – не солдаты

В детский сад на улице Хасид ходят около 20 детей инвалидов, с особыми потребностями. Небольшое здание, обнесенное сеткой-рабицей. Рядом крохотная площадка, куда малышей выводят на прогулку. В стенах здания пробоины от снарядов. Разрушена крыша. Внутри на полу валяются обрывки бумаг, игрушки, вещи и куски расплавленного металла. Взрывная волна разнесла все. Если бы снаряд упал днем, никого не осталось бы в живых.

Сдерот. Воронка от снаряд, упавшего рядом с детским садом. Фото Елены Шафран
Сдерот. Осколки снарядов и детские прописи. Фото Елены Шафран

Все взрослые в Сдероте как заклинание повторяют: «Дети – не солдаты. Они не должны жить в постоянной опасности.» Война и дети самый болезненный здесь вопрос. Даже мэр города Алон Давиди признается, что у трех из его семи детей посттравматический синдром и они в обязательном порядке посещают детского психолога. Практически все дети города нуждаются в психологической поддержке.  

Сдерот. Воронка от снаряд, упавшего рядом с детским садом. Фото Елены Шафран
Сдерот. Пробоина в стене детского сада. Фото Елены Шафран

Остаться живым

Но, кажется, психологическая помощь не помешала бы и взрослым.  В доме напротив детского сада стены целы, но выбиты все окна. Разнесло деревянные пристройки рядом, покорежен и вырван с корнем сетчатый забор. И все-все засыпано пеплом и песком. 

– Если вы спросите, сколько дней в году мы живем в состоянии войны, – говорит мэр города Алон Давиди,- я отвечу –  если сложить все бомбежки прошлого года, получится месяц. 

Ашдод. Дом, подвергшийся ракетному обстрелу. Фото Елены Шафран
Ашдод. «Железный купол» сбивает в воздухе, ракеты из Газы. Фото Елены Шафран

Как жить в одном километре от Газы и остаться живым? Надеятся  на системы израильских ПВО – «Железный купол» и «Пращу Давида». Первая встречает вражескую ракету и  расстреливает ее в воздухе. А вторая еще и отправляет ее обратно, откуда она была запущена. 

Но главное в сохранности и спасении человеческих  жизней – готовность всех служб. На выживание работает вся городская инфраструктура. Здесь самое большое количество бомбоубежищ. Даже автобусные остановки укреплены таким образом, чтобы выдержать удар ракеты. 

Служба спасения

В городе работает круглосуточная служба спасения. По всему Сдетору установлены камеры и ведется онлайн наблюдение. Когда ракета падает в черте города, мобилизуются все спасательные бригады, пожарные, полиция, скорая помощь. Они интегрированы в единую систему.

Сдерот. Воронка от снаряд, упавшего рядом с детским садом. Фото Елены Шафран
Сдерот. Службы спасения на месте взрыва. Фото Елены Шафран

– Что нужно сделать? Чтобы изменить ситуацию? – говорит Алон Давиди, – Мы должны проснуться и понять, что на Ближнем Востоке нам нужен мир. Ракеты сюда посылают, чтобы убить нас. Для молого поколения мы должны создать другую реальность. 

Ашкелон. В доме скорби

Человека, убитого в этом доме в Ашелоне, звали Моше Агади. Теперь сюда  толпой идут журналисты. И скорбь здесь разлита в каждом  сантиметре цитрусового сада, на кустах опаленных роз и в глазах дворового пса. Хозяин собаки, отец большого семейства, обычный человек из тысяч. Торговец овощами и фруктами, 60-ти лет.

Ашкелон. Дом Моше Агади. Фото Елены Шафран
Ашкелон. Дом Моше Агади. Фото Елены Шафран

Ракета взорвалась прямо в саду, выбив оконные рамы, повредив стены. Осколки прошли сквозь бетон. Моше, как рассказывают очевидцы, дремал на кухне. Почувствовав ударную волну, Моше попытался подняться и бежать в бомбоубежище. Но получил смертельное ранение и упал на пороге дома, истякая кровью.

Ашдод. Дом Моше Агади. Фото Елены Шафран
Ашкелон. Дом Моше Агади. Фото Елены Шафран

– Моше был хорошим человеком, – говорит соседка, – добрым, веселым. Бывало, раздавал фрукты бесплатно.

Вход в дом охраняют. Даже журналистов допускают только в сад и только в сопровождении служб безопасности. Нам демонстрируют свидетельства террора. Но в параллельной картинке – цветущий сад и большой стол для гостей.  Барельеф Иерусалима и много всякой всячины, которой была наполнена жизнь хозяина – семейные фотографии, детские коляски, гобеленовые шторы с кистями. Этот мир, который никогда не будет прежним.

Ашдод. Дом Моше Агади. Фото Елены Шафран
Ашкелон. Дом Моше Агади. Фото Елены Шафран

Елена Шафран. Сдерот-Ашкелон

Про Елена Шафран

Возможно заинтересует

Великий Зубин Мета. 50 лет с израильским оркестром

Пожизненный руководитель и дирижер Израильского Филармонического Оркестра, маэстро Зубин Мета спустя 50 лет прощается с …

One comment

  1. Я настолько трусиха и страус! Что не могу дуже представить себе как это ужасно. Бомбежка. Вой сирен. Я сижу такая довольная и беспечная, ни о чем страшном и реальном не даю себе труда задуматься. Только бессилие ощущается, апатия.
    Как люди под войной находят в себе силы ЖИТь.??

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Капча загружается...